«Дамское счастье» Светлана Лякишева , 27 января 2018, 01:24

Рубрика:   История в рукоделии
Тип материала:   Статья
Вид рукоделия:   Все виды рукоделия, Номер журнала (77(1)2016)
Купить в магазине:   shop-fr.ru

С детства я была «дочерью швейного полка» – моя мама Нина Егоровна работала мастером по пошиву верхней одежды в ателье села Карамышево Тульской области. Мне позволялось иногда «гостевать» в фойе, листать журналы мод и копаться в мешках с лоскутами. Под синхронное рычание промышленных швейных машин, замирая от ужаса и счастья одновременно, я выбирала для кукол разноцветные обрезки бархата, шелка, креп-жоржета, драпа, меха, сукна. Когда открывалась входная дверь, подвешенные у самого потолка причудливые бумажные выкройки шевелились, цепляя одна другую… Детские впечатления особенного, почти мистического рукодельного мира, призванного дарить людям красоту и радость, сохранились на всю жизнь.

Случайностей в жизни не бывает. Став музейным работником и занимаясь научными исследованиями в области русской усадебной культуры, я не смогла обойти вниманием тему дворянского рукоделия. Надеюсь, его историческую значимость в общемировом процессе развития декоративно-прикладного искусства раскроет моя книга «Русское усадебное рукоделие: NOBILIS культура».

  

Швейная машина Wheeler & Willson челночного стежка с двойной строчкой и дуговой иглой с легким, плавным бесшумным ходом, с зубцовым передвижением ткани. На ней шила жена Л.Н. Толстого Софья Андреевна. В яснополянском доме сохранились лапки еще от нескольких машин – Biesolt and Locke, Frister and Rossmann, Pfaff и Singer.

Портновская лента. Из несессера С.А. Толстой. 2-я пол. XIX века.
С одной стороны измерительная шкала сантиметровая, с другой стороны дюймовая. Фиксатор ленты – металлическая стрекоза, рядом с ней на ленте надпись: London / Mails Assiria. И в папирусах Древнего Египта, и в ассирийской клинописи были упоминания об этих насекомых. «Ассирийские крылья стрекоз» воспевал О.Э. Мандельштам, темой Ассирии интересовался Л.Н. Толстой. С развитием энтомологии (науки о насекомых) модную тему подхватили производители светских предметов рукоделия.

Символика в вышивке
Хобби, престиж и желание заработка позволили многим мастерам запечатлевать свои имена на схемах для рукодельниц. Фактически каждый художник того времени так или иначе имел отношение к рукоделию. На схемах встречались следующие сведения с именами художников. Bei M. Levy in Berlin – художник М. Леви (1801–1850), одна из его схем с издательским номером 953 под названием Sommer («Лето») изображала крестьян, укладывающих стог сена. Berlin bei Baptista Veifs, P. Trübe in Berlin – их схемы покупали те, кто предпочитал вышивать крестом цветочные мотивы. Bei Z. A. Grünthal in Berlin – на более поздних схемах обозначено уже не частное лицо, а открытое им предприятие – Grünthals Verlag in Berlin. F. Knechtel & Co in Berlin – рукодельницы составляли целые коллекции этого издателя: на схеме №6565 – изображение лисы с фазаном, №5570 – собака, №1943 – отдыхающий на пуфе чарлз кинг спаниель, №2305 – идиллическая картина: маленький мальчик с петухом, курами и цыплятами, №5784 – венок из виноградных листьев, в центре которого – черный цилиндр, зонт и трость, №5785 – по аналогии с предыдущим – венок из роз и фиалок, в центре которого – дамская шляпа. Th. Meister in Berlin – его схемы радовали любительниц энтомологии, например, на схеме №9510 – девять разных жуков, составляющих живописную композицию, от красоты которой трудно было отвести взгляд. Rudolph Grafshoff in Berlin – он выпустил большое количество узоров для оформления каминов и других видов интерьера. Bruno Börner in Berlin – на часть своих схем ставил фирменный овальный оттиск: Bruno Börner / Stickmusterverlag / Berlin. Перечисленные художники жили в одном только городе – Берлине, а сколько таких городов было в каждой стране, во всем мире!.. Под колокольные мелодии и мелизмы ямщика по России доставлялись не только бандероли с подборками схем, заказанных по каталогам, но и тяжеловесные посылки с книжной продукцией по рукоделию из разных стран.

Подушка диванная. Середина XIX века. Россия, Ясная Поляна. Канва, шерстяные нити. Вышивка ручная. Использован библейский сюжет – агнец, сидящий на Евангелии.

Творческое исследование Светланы Лякишевой  будет особенно полезно музейным работникам, историкам и всем, кто интересуется темой рукоделия. В нем впервые раскрывается яснополянский мир рукоделия, запечатленный в произведениях Л.Н. Толстого.

Большое внимание уделено символической нагрузке, которую несли вышивки. В рукодельных работах усадебной эпохи встречаются шестилепестковые розетки. Это громовой знак, связанный с солнцем и небом, – именно его вырезали на деревянных ткацких станах и прялках. Или, например, зачем вышивали корабль? Оказывается, так хотели выразить путь души в потусторонний мир. Вышитые туфли, обращенные носами друг к другу, означали крепость супружеских уз. Композиция «Пять чувств» изображалась в группе таких предметов, как зеркало, флакон духов и т. д. Скипетр, жезл, посох, тирс становились эмблемами власти и царского достоинства, и, вышивая их, рукодельница должна была различать особенности: скипетр римского консула венчается орлом, английских королей – шаром и крестом или голубем, французских королей – геральдической лилией (fleur d’lys).

Вышитая картина. Россия. Середина XIX в. Х/б канва. Косое гобеленовое шитье, шитье венгерским швом.
По семейной легенде, вышивку выполнил муж родной тетки Л.Н. Толстого Пелагеи Ильиничны казанский помещик Владимир Иванович Юшков. Мужская вышивка была распространена.
Фото из книги «Русское усадебное рукоделие: NOBILIS культура».

Часто в старинных схемах для вышивания встречается кадуцей – жезл с двумя змеями и крыльями со своим мифологическим значением: Меркурий бросил свой жезл в двух змей, сражавшихся на земле. В наказание за стремление к злу они приковались к жезлу. С тех пор кадуцей напоминает о необходимости мира и олицетворяет духовное выздоровление. Свои смысловые значения имели воинские доспехи, музыкальные инструменты (в вышитых натюрмортах музыкальные инструменты выражали ухаживание и любовь). Мелких деталей с символической нагрузкой было так много, что рукодельницам приходилось в буквальном смысле окружать себя книгами по искусствознанию. Придавая информативность мелким деталям, они могли донести смысл изображаемого. Например, вышитые апельсины служили знаком плодородия и достатка, щетка – духовной чистоты, четки – благочестия, череп и часы выражали тщету человеческой жизни, женщина с правой рукой, прижатой к груди, являлась символом супружеской верности.

«Модный свет». Лист с выкройками.
Россия. Май 1871 г. Бумага. Печать.
Фото из книги «Русское усадебное рукоделие: NOBILIS культура».

На научных конференциях в Орле и Витебске мне задали один и тот же вопрос: «И что теперь, старинные вышивки мы должны воспринимать только с глубоким подтекстом, а если вышит, например, милый котенок?» Разумеется, вышивали и бесхитростные, «несимволичные» картины. Их героями часто становились простые крестьяне, работники: женщины с кувшинами на коромыслах, девушки с маслобойками, стекольщики, прачки, мастеровые, дворники – это, собственно, то, что реалистично передавала русская и зарубежная литература. Но мы должны помнить, что многие рукодельные предметы ушедшей дворянской эпохи являются подлинными шедеврами не только по стилю исполнения, но и по глубине смысла передачи изображения.

Jornal des Demoiselles.
Фрагмент журнального приложения co схемами
и выкройками.
Бельгия. 40-е гг. XIX в. Цветная бумага. Печать.
Фото из книги «Русское усадебное рукоделие: NOBILIS культура».

О книге
Тип ее издания уникален, подобных исследований в России нет. Это научная монография с элементами музейного каталога. Не буду занимать ваше время скучным объяснением, что это такое. Просто – читайте, наслаждайтесь иллюстрациями и погружайтесь в ту удивительную эпоху, которая живет в нас на уровне генетики, и не важно, дворянском, купеческом или крестьянском – так или иначе с усадебным рукоделием мы связаны пуповиной, сплетенной из шерсти, хлопка или шелка. Может оказаться полезной информация о том, как усадебные рукодельницы относились к формированию своей рабочей библиотеки, как ожидали почтовых посылок с рукодельным товаром из разных стран и, загоревшись идеями, сами создавали схемы и образцы для вышивания и вязания, о том, какую экономическую роль для них играли собственные ковровые и ткацкие фабрики, как сбывали товар и добывали новое сырье.

Большое внимание уделено символике усадебной эпохи, разъяснению особенностей тератологических, энтомологических, растительных орнаментов. Разбираться в них мастерицам XVIII – XIX веков позволяли искусствоведческие знания. Несмотря на то что в книге упоминается около ста усадеб, основной акцент сделан на Ясной Поляне. Это не авторский каприз – для понимания модели усадебного рукодельного мира важно было подробно изучить одну семейную линию нескольких поколений любителей рукоделия, в данном случае в фокусе внимания оказалась семья известного во всем мире писателя Л.Н. Толстого. С точки зрения пиетета к рукоделию в книге проанализирован значительный пласт исторической, русской классической и мемуарной литературы.

Работала над книгой в течение пяти лет с удовольствием. Новой найденной информацией делилась с экскурсантами, которые приезжают в Ясную Поляну, и видела, как эта тема согревает и радует не только женщин, но и мужчин. Сожалею, что не успела донести до читателей маленькую, но важную деталь: наполнитель вышитых подушек – резаный конский волос – варили двое суток без перерыва, об этом мне поведал один экскурсант из Подмосковья, вспомнив рассказ прабабушки. Но книга уже была сверстана… Одна из первых читательниц рассказала: «Еду в газели по городу, находясь еще под впечатлением от книги. И вдруг ловлю себя на мысли, что рассматриваю узор ткани, которым обтянуто транспортное сиденье, пытаясь разгадать его символику. Проехала остановку!» Разве это не счастье для автора?

Назад в раздел
Ещё

Печатный журнал "Formula рукоделия"